Главная / Статьи / Культура / Юра Брестский о том, кто и как делает Беларусь синей и красивой

Юра Брестский о том, кто и как делает Беларусь синей и красивой

Наш cобеседник Юра Брестский – человек — бренд в совсем не узком мире татуированных Беларуси. Он один из тех, кто делает Беларусь синей и красивой.

vk.com

Дома он хранит первую машинку, сделанную из советской электробритвы «Спутник», за его плечами почти 15 лет профессиональной практики, огромное количество сделанных тату, а в памяти — вся новейшая история становления и развития этой субкультуры в нашей стране и Европе.     

«У меня три сына – у всех есть татуировки»

— Да, меня тоже причисляют к «старой гвардии».  Мы не то чтобы зачинатели, а просто много лет назад обозначились как умеющие делать татуировки.  И  так и остались на слуху — Витя Минко , Саша Шахлевич, Паша Тимошенко, Алла Рамазанова, Дима Кисточка, Игорь Разенков… А потом стали появляться новые имена, новые таланты и сейчас столько татуировщиков!  Я на этой конвенции (прим. авт. – Международная тату-конвенция в Минске, прошла 19-20 сентября) смотрю на людей, про которых и слыхом не слыхивал. И смотрю, как они работают. Круто! Такие работы замечательные.

vk.com

— А где этому можно обучиться?   

— Cейчас обучаться очень просто. Кто-то, например,  берет себе учеников. Некоторые, молодцы,  самостоятельно. Но все равно – где-то подсмотрел, спросил у кого-то. Сейчас оборудование очень серьезное. Сейчас у человека есть руки, в руках есть талант, он хочет заниматься, он умеет рисовать, он берет хорошую машинку и … начинает такие вещи выдавать.

vk.com

— Но  даже при желании не всякий может сделать сразу качественную татуировку…

— Многие, конечно,  на первых порах портачат. Но получается, что в связи с этим мы имеем определенный процент работы cover up, от слова – «накрывать». И это очень много – процентов 50 на 50. Звонит масса народа: «Юра, можно исправить?» У меня есть такая папка “кавер апов”, там столько работы! И не только у меня! Это – актуальный вариант, когда надо за кем- то “подметать”.

— Какой у тебя стаж?   

— Если брать на профессиональном уровне — с 2001 года.    

— А если не на профессиональном?

— Первый раз в руки даже не машинку, иголку, я взял в 1979 году. Первую сам себе сделал. В седьмом классе.  Папа мне рассказал, как это делать, он у меня мореманил. И я быстренько наколол себе буквочку  моей девочки – «Л». Мать потом дала в кости, но я был самый крутой в школе, потому что у меня одного была татуировка.    

— Интересно, у супруги и детей тоже они есть? 

-У меня три сына – у всех есть татуировки.  У супруги – тоже. Я ей наколол, когда это только-только выливалось в культуру.  

— Сыновья не хотят стать продолжателями отцовского дела?

— Младший колеблется, приходил ко мне, на бананах тренировался.

— Что значит на бананах?  

— Колоть на шкурках бананов. Они не то чтобы одинаковы с кожей человека, но рисунок остается.   Есть training skin — пародия на человеческую кожу. Она дорогая, поэтому проще на бананах. Поколол – потом съел. 

Я ему предложил пойти в художественную школу на курсы. Но ему некогда —  учеба,  сборы. Короче — не захотел, пока забросил.  

— Ты подсчитывал, сколько ты сделал тату?  

— У меня есть фотографии, так я вел летопись. Но потом, честно говоря, было лень их обрабатывать, и я потерял счет. 

vk.com

«Cо свастикой у меня никого не было. И хорошо, что не было»

vk.com

— У тебя огромный опыт. Что мотивирует людей делать татуировки?

— Есть те, которые отдают дань моде. Я бы сказал — это процентов тридцать. Есть не очень большой процент тех, которые приходят по каким-то медицинским причинам — шрамы, родинки, какие-то изъяны тела. Интересно, что сами врачи советуют закрывать татуировками проблемные участки.  Женщины  приходят забивать растяжки, попробовать в татуировку спрятать целлюлит. Они убрали, например, 20 килограммов живота, а шрам остается. Шрам надо чем-то обыграть, и это делается с помощью татуировки. Ну, и “плюс” cover up – ошибки юности и так далее.

vk.com

— У кого больше потребность — у мужчин или женщин?

— Женщин в любом случае больше. Единственное, женщины делают более мелко, а мужчины глобально забиваются.

— То есть, с точки зрения бизнеса мужчина более выгоден?

— Да, но эта тенденция все больше распространяется и на женщин. Они уже начинают спины забивать, другие части тела и мужикам в этом плане на пятки наступать.  

— Есть ли самые популярные варианты тату?  

— Сейчас такого  уже нет. Так, как раньше, например, был популярен скорпион. Скорпиона я уже  даже не помню, когда и делал. Сейчас, например, сова популярнее скорпиона.  

— У женщин?  

— Пятьдесят на пятьдесят.

Хипстерская тема пошла — олени начинают выскакивать. А вообще народ умнеет, грамотнее подходит к татуировке, благодаря, в том числе, и интернету. У людей теперь есть конкретная цель, а не так: “Я у вас посмотрю и выберу что-нибудь”. Больше стало тех, кто: “Я хочу это в единственном варианте, поэтому мне нужен художник, чтобы это нарисовать”.

-То есть, в идеале татуировщик должен быть и художником?

— Обязательно, это — уровень.  

— Отличаются ли белорусы как-то от цивилизованного мира в своих предпочтениях к цветной или черно-белой татуировке?

— Нет, как и везде. Есть варианты, когда татуировка может быть только “чб”. Есть варианты, когда она может быть только цветная. А есть варианты, когда она может быть цветная , но ее можно сделать “чб” или же, наоборот. Все – на усмотрение носителя.

vk.com

— Какие самые популярные части тела для татуировки у женщин и мужчин?   

— На заре моего творчества, когда это становилось искусством, самым популярным у женщин местом был крестец.  Пацаны были более открыты в этом плане, не боялись, а крестец особо не виден, можно спрятать под платье, майку. Сегодня, как ни странно, это место — район 6-7 позвонка на шее. Я вообще поражаюсь, как много девчонок хотят там делать. Я сам не очень это место люблю — там очень толстая кожа, вбивать неудобно, больно,  заживает медленно.

У мужиков нет какого-то тренда. Если он делает рукав — делает рукав, если делает предплечье – делает предплечье .  

— Есть ли у тебя какие-то табу?  

— Анатомическое есть – на мужских гениталиях не делаю. На сегодняшний день приходиться делать на мужских ягодицах, потому что мой предпочтительный стиль – oriental. А он располагает к тому, что ягодицы забиваются в продолжение от спины . Я с этим смирился — так надо.

— Почему oriental?    

— Я люблю в нем работать. Но я не чураюсь любой работы – я делаю и “чб”, и орнаменты, и надписи. Многие пишут: “Надписи не делаю”. Он такой крутой? Cделать краcивую надпись – ровно, чисто, идеально – это надо уметь.

— А что пишут –то?  

— А кто во что горазд. В основном, латынь, есть по-французски.  

— У тебя в портфолио есть татурировки с “пагоняй”. Есть ли у тебя идеалогические, религиозные табу? Наци? Сатанисты?     

— Cо свастикой у меня никого не было. И хорошо, что не было. Мне не попадались и сатанюги. И в душе мне не хотелось бы это делать.   

vk.com

— Но приходилось отказывать?  

— Было просто пару неинтересных проектов. Я не то, чтобы отказывал, красиво сбрасывал. Дипломатично, чтобы не обидеть человека: он видит что-то в этом, а я вижу, что не надо мне это делать, потому что я не хочу.

vk.com

— Запомнились ли какие-то самые необычные татуировки?  

— Была интересная работа на голове – мозги, раскрытая черепная коробка. Мне было интересно попробовать, как на голове  делать. Было больновато ему, но сделал.

Сейчас пишет мне человек, он лысый и спрашивает: «Можно ли сделать щетину?». Я ему: «Не знаю, как она поведет?». Может, станет синей:  есть участки кожи, где краска синеет, зеленеет , становится фиолетовой. Это зависит от личного пигмента кожи. Я одну краску делаю четырем людям и у них будет разный оттенок этой краски — у кого-то серый, у кого-то коричневатый, у кого-то черный, а  у кого -то синий. И я ему: «А вдруг станет синим и что с тобой делать? Вот позвони человеку с мозгами и спроси, какого цвета стали контуры. Но опять же это не факт, что у тебя будет по-другому».

— Де-факто здесь речь идет о перманентном макияже?      

— В принципе – да.  

— А как мастер — татуировщик относится к специалистам по перманентному макияжу. Можно их назвать татуировщиками?

— Я, наверное, сказал бы, что нет.  

— А сам в перманент не хотел уйти?  

— Я, например, брови делаю, попробовал – получилось. Но я не набивал себе клиентскую базу.И отбросил даже мысль, чтобы не переходить на перманент. Потому что надо делать весь перманент, по губам брать мастер-класс. Оно затянет, а для меня творческий вариант более важен.

«Европа синяя вся!»

vk.com

— Работы много?  

— Я  работаю без выходных, потому что очень много людей могут позволить себе только в выходной день приехать на сеанс. Я из тех, кто выходных не имеет. Когда кто-то отказывается, я не ищу замену и у меня получается выходной. Чтобы немного отдыхать, я себе делают два отпуска в году – летом и зимой.   

vk.com 

— Есть конкуренция?

— Конечно!  Он у нас такая – здоровая. Выражается в том, что кто-то находит себя в каком-то  конкретном стиле. Например, у нас сейчас появились очень хорошие реалисты — семейка Вилкс, как их называют. Мне очень приятно, что Ян Вилкс от меня оттолкнулся – он сын одноклассницы моей жены. Она как-то позвонила: «Малой рисует, хочет заниматься, может, подойдет». И мы с Яном познакомились.

У него есть девушка Настя — тоже творческая  натура и очень крутая, и они заняли нишу реализма. Я, кстати, очень этому рад. На него большой спрос, но я не хочу это делать.  Живучесть татуировки в реализме очень зависит от ухода и ее защиты. Есть люди, которые следят за своими татуировками, а есть, которым …  

Поэтому я считаю, что работы такого направления как «Япония» или традиционные татуировки (old school, new school, neo traditional), работы, которые в контуре и в плотном прокрасе, по сути дела, действительно, вечные. 

— Ты  часто бываешь в Европе, на международных тату-конвенциях.  Европа чем — то отличается от постсоветского пространства?

— Буквально десять лет назад в Европе было  мало классных татуировщиков. Мировых имен — человек десять. Русских было больше.

Что сегодня делается!  На конвенциях смотрю  — каждая студия, каждый бокс, каждый мастер – какой уровень!   Уровень за это время настолько поднялся, что сейчас в каждой европейской стране по сотне классных мастеров. Спрос одно и, соответственно,  индустрия развилась  до немыслимых масштабов.  Европа синяя вся!

— На этом фоне – в Беларуси много татуированных?

— Да, это я даже сам вижу, белорусов — много. Это заметно, если  брать во внимание численность.

vk.com

— Это с учетом тех самых “синих”?

— Я имею в виду именно художественную часть. И кстати, знаешь, на фоне этого их уже не видно.  Они даже мне не попадаются уже.

— Спрос на татуировку зависит от сезона?

— Сейчас пошла хорошая тенденция. Сезон уже не тот, что раньше был, попсовый.

Раньше летом был завал. Потому что кто-то летит в отпуск — ему срочно надо или бабочку, или иероглиф, или еще что-нибудь. Потом второй контингент. Те, кто прилетели из отпуска и увидели: оказывается, очень много  людей  татуированных: «И я тоже хочу, поэтому, давай, делать сейчас!». Я говорю: «Нет, на загорелую кожу очень  неприятно и неудобно, давай, подожди, загар смоешь и тогда приступим».  

Сейчас лучше в том плане, что летом человек не делает татуировку, потому что  купаться, загорать, зачем я себе буду портить  отдых, если сделаю осенью, зимой, весной. Таких становится больше, народ умнеет, соответственно, летом теперь можно и отдохнуть самому.

Хотя лето все-таки по-прежнему самая производительная пора – процентов  50 заказов приходится на него.     

vk.com

— Сказывается ли кризис на работе?

— Сейчас людей стало намного меньше. Ведь, с татуировкой как? Есть у людей возможность, он ее делает, а сейчас огромная масса звонит мне и говорит: «Юра, перенеси меня, пожалуйста, на весну или там на зиму, потому что у меня такая ситуация”. И я очень их понимаю. По крайней мере, они не спрыгивают. Они приспособятся. Татуировка для таких никуда не денется.

 

В новостях упоминалось:

  • Солнце

Источник

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*